Санджайя сказал: Ему, охваченному такой жалостью, чьи глаза были полны слёз и выражали смятение, и кто пребывал в унынии, Мадхусудана произнёс следующие слова:
Благословенный Господь сказал: О Арджуна, откуда пришла к тебе в этом опасном положении эта скверна, недостойная ариев (благородных), не ведущая в рай и приносящая бесславие?
О Партха, не поддавайся бессилию. Это тебе не подобает. О покоритель врагов, отбросив ничтожную слабость сердца, восстань!
Арджуна сказал: О Мадхусудана, О Арисудана, как я могу стрелами сражаться в битве против Бхишмы и Дроны, которые достойны почитания?
Лучше не убивать благородных старейшин, и в этом мире жить даже подаянием (бхайкшьям). Но, убив старейшин, мы будем наслаждаться здесь лишь благами, пропитанными кровью.
Мы не знаем, что для нас лучше: победим ли мы, или они победят нас. Те самые сыновья Дхритараштры, убив которых мы не захотим жить, стоят перед нами.
Моя природа подавлена слабостью и смятением относительно моего долга (дхармы). Скажи мне решительно, что для меня лучше. Я твой ученик, предавшийся Тебе — пожалуйста, наставь меня.
Ибо я не вижу того, что могло бы, даже после обретения на этой земле процветающего царства, свободного от врагов, и даже владычества над богами, устранить мою скорбь, иссушающую мои чувства.
Санджайя сказал: Так сказав Хришикеше (Кришне), Гудакеша (Арджуна), сокрушитель врагов, поистине умолк, сказав Говинде: "Я не буду сражаться."
О потомок Бхараты, Хришикеша, словно улыбаясь, сказал эти слова скорбящему Арджуне, стоящему между двумя армиями.
Шри Бхагаван сказал: Говоря мудрые слова, ты скорбишь о том, что не достойно скорби. Мудрые (пандиты) не скорбят ни о живых, ни о мертвых.
Но поистине не было такого времени, когда бы Я не существовал, ни ты, ни эти правители людей. И поистине не будет такого, чтобы все мы перестали существовать после этого.
Подобно тому, как воплощенная душа (дехина) непрерывно переходит в этом теле из детства в юность, а затем в старость, так же при смерти душа переходит в другое тело. Мудрые (дхиры) не заблуждаются по этому поводу.
Соприкосновения чувств с их объектами, о сын Кунти (Арджуна), порождают холод и жар, наслаждение и страдание. Они приходят и уходят, непостоянны — мужественно переноси их, о Бхарата.
О лучший среди людей (пурушаршабха), поистине, тот человек, кого эти (переживания) не тревожат, мудрый, для кого страдание и счастье равны, — тот достоин бессмертия (амритатва).
У нереального нет бытия; у реального нет небытия. Но истинная природа обоих этих (явлений), поистине, была постигнута провидцами Истины (Таттвадарши).
Но знай, что То, чем всё это пронизано, неразрушимо. Никто не способен вызвать уничтожение этого Неизменного.
Эти тела, имеющие конец, сказано, принадлежат вечному, неразрушимому, неизмеримому Воплощённому. Поэтому, о потомок Бхараты, сражайся.
Тот, кто считает Его убийцей, и тот, кто считает Его убитым — оба они не знают (Истины). Ибо Он не убивает и не бывает убит.
Душа никогда не рождается и никогда не умирает; и, однажды возникнув, она не перестаёт быть. Она нерождённая, вечная, всегда существующая и изначальная. Она не погибает, когда погибает тело.
О Партха, тот, кто знает Его (Атман) неразрушимым, вечным, нерождённым и неизменным, — как и кого может такой человек убить, или кого он может заставить убить?
Как человек, отбросив изношенные одежды, берёт другие, новые, так и воплощённый (дехи), отбросив изношенные тела, входит в другие, новые.
Его не рассекают оружия, Его не сжигает огонь, Его не увлажняют воды, и Его не иссушает ветер.
Его нельзя рассечь, Его нельзя сжечь, нельзя увлажнить и, конечно, нельзя иссушить. Оно вечно, вездесуще, неподвижно, неизменно и извечно.
Говорят, что Оно непроявлено; Оно непостижимо; Оно неизменно. Поэтому, познав Его таким образом, ты не должен скорбеть.
С другой стороны, если ты считаешь, что это Я постоянно рождается или постоянно умирает, даже тогда, о могучерукий, ты не должен так скорбеть.
Ибо смерть рождённого несомненна, и рождение умершего несомненно. Поэтому ты не должен скорбеть о неизбежном.
О потомок Бхараты, все существа остаются непроявленными в начале; они становятся проявленными в середине. После смерти они, несомненно, снова становятся непроявленными. Какое же может быть сожаление о них?
Кто-то видит Его как чудо; и точно так же, кто-то другой говорит о Нём как о чуде; а кто-то другой слышит о Нём как о чуде. И кто-то другой, поистине, не постигает Его даже после того, как услышал о Нём.
О потомок Бхараты, это воплощённое Я, пребывающее в теле каждого, никогда не может быть убито. Поэтому ты не должен скорбеть обо всех (этих) существах.
Даже учитывая свой собственный долг, ты не должен колебаться, ибо нет ничего лучшего для кшатрия, чем праведная битва.
О сын Притхи, счастливы те кшатрии, которым выпадает такая битва, что является незапрошенной и открытыми вратами в рай.
С другой стороны, если ты не будешь сражаться в этой праведной битве, то, оставив свой собственный долг и славу, ты понесёшь грех.
Люди также будут говорить о твоём нескончаемом бесчестье. А для почитаемого человека бесчестье хуже смерти.
Великие колесничие (махаратхи) будут думать о тебе как об отступившем от битвы из страха; и ты падёшь в их глазах, перед теми, для кого ты был уважаем.
И твои враги будут произносить много непристойных слов, понося твою мощь. Что может быть больнее этого?
Либо убитый, ты достигнешь Сварги (небес), либо победив, будешь наслаждаться землёй. Поэтому, о Каунтея (сын Кунти), восстань, решившись на битву.
Относясь к счастью и горю, приобретению и потере, победе и поражению одинаково (с невозмутимостью), затем вступи в битву. Так ты не навлечёшь на себя греха.
О Партха, эта мудрость была изложена тебе с точки зрения Санкхьи (Самопознания). Но послушай эту (мудрость) с точки зрения Йоги, обладая которой, ты освободишься от пут кармы.
Здесь нет потери усилий; нет и вреда. Даже малая часть этой дхармы (праведности) спасает от великого страха.
О Курунандана (радость Куру), здесь есть лишь одна, целеустремлённая решимость (буддхи). Мысли же нерешительных имеют множество ветвей и бесчисленны.
О Партха, те неразборчивые люди, которые произносят эту цветистую речь, обещающую рождение в результате обрядов и обязанностей, и полную различных особых обрядов, предназначенных для достижения наслаждения и изобилия, они остаются поглощёнными изречениями Вед и заявляют, что ничего другого не существует; их умы полны желаний, и их цель — небеса.
О Партха, те неразборчивые люди, которые произносят эту цветистую речь, обещающую рождение в результате обрядов и обязанностей, и полную различных особых обрядов, предназначенных для достижения наслаждения и изобилия, они остаются поглощёнными изречениями Вед и заявляют, что ничего другого не существует; их умы полны желаний, и их цель — небеса.
Непоколебимая решимость не утверждается в сознании тех, кто привязан к наслаждениям и богатству, и чей разум увлечён этим (подобными речами).
О Арджуна, Веды имеют своим предметом три гуны. Превзойди эти три гуны, будь свободен от двойственности, всегда пребывай в саттве, без стремления к приобретению и сохранению, утверждённый в Атмане.
Для брахмана, постигшего истину, столько же пользы во всех Ведах, сколько пользы от колодца, когда повсюду разлились воды.
Твоё право — совершать действие, но никогда не на плоды действий. Не будь причиной плодов своих действий, и да не будет у тебя привязанности к бездействию.
Утвердившись в йоге, о Дхананджая, совершай действия, отбросив привязанность и оставаясь невозмутимым в успехе и неудаче. Равностность ума называется йогой.
О Дхананджая, поистине, действие намного ниже йоги разума. Ищи прибежища в разуме. Жалки те, кто стремится к плодам.
Обладающий разумом отвергает здесь и добродетель, и порок. Поэтому посвяти себя йоге. Йога есть искусство в действиях.
Ибо мудрецы, утверждённые в разуме, отказавшись от плодов, порождённых действиями, освобождаются от оков рождения и достигают состояния, свободного от страданий.
Когда твой разум преодолеет трясину заблуждения, тогда ты достигнешь безразличия к тому, что должно быть услышано, и к тому, что уже услышано.
Когда твой разум, сбитый с толку услышанным, станет непоколебимым и устойчивым в Атмане, тогда ты достигнешь йоги (самопознания).
Арджуна сказал: О Кешава, каковы признаки человека с устойчивой мудростью, пребывающего в самадхи? Как говорит стхитапраджня? Как он сидит? Как он ходит?
Шри Бхагаван сказал: О Партха, когда человек полностью отказывается от всех желаний, что проникли в ум, и удовлетворён в Атмане лишь Атманом, тогда он зовётся стхитапраджней (человеком с устойчивой мудростью).
Когда ум муни (мудреца) невозмутим в страданиях, когда он свободен от стремления к наслаждениям и преодолел привязанность, страх и гнев, тогда он зовётся стхитадхи (человеком с устойчивым разумом).
Мудрость того человека утверждена, кто ни к чему нигде не привязан, кто, встречая добро или зло, ни радуется, ни ненавидит.
И когда он полностью отводит индрии (органы чувств) от их объектов, как черепаха полностью втягивает свои конечности, тогда его мудрость утверждена.
Объекты чувств отступают от воздержанного человека, за исключением вкуса (к ним). Но даже этот вкус у него исчезает после постижения Высшего (Парам).
Ибо, о Каунтея (сын Кунти), бурные индрии (органы чувств) силой увлекают ум даже мудрого человека, хотя он и усердно стремится (к самоконтролю).
Усмирив все их (индрии), следует пребывать сосредоточенным на Мне как на Высшем. Ибо мудрость того, чьи индрии под контролем, становится устойчивой.
У человека, размышляющего об объектах чувств, возникает привязанность к ним. От привязанности рождается кама (желание), от камы (желания) рождается кродха (гнев).
От кродхи (гнева) возникает саммоха (заблуждение); от саммохи (заблуждения) — смрити-вибхрама (потеря памяти); от смрити-вибхрамы (потери памяти) — буддхи-наша (гибель разума); от буддхи-наши (гибели разума) он погибает.
Но тот, кто, взаимодействуя с объектами чувств посредством органов, свободных от привязанности (раги) и отвращения (двеши) и полностью подвластных ему, — такой самообладающий человек достигает безмятежности (прасада).
Когда наступает безмятежность (прасад), тогда исчезают все его страдания, ибо разум того, чей ум безмятежен, быстро становится твердым и устойчивым.
У неустойчивого нет разума (буддхи), и нет медитации (бхаваны) у неустойчивого человека. А у немедитирующего нет покоя. Откуда же счастье у того, кто лишен покоя?
Ибо ум, который следует за блуждающими чувствами, уносит его мудрость (праджню), подобно тому как ветер уносит лодку по водам.
Поэтому, о могучерукий (Махабахо), мудрость (праджня) того, чьи чувства полностью обузданы и отвлечены от объектов чувств, становится устойчивой.
То, что является ночью для всех существ, в том бодрствует самообладающий (саньями). То, в чем бодрствуют существа, то является ночью для видящего мудреца (муни).
Как воды вливаются в океан, который, будучи наполняемым со всех сторон, остается неподвижным и невозмутимым, так и тот человек, в которого входят все желания, достигает покоя, а не тот, кто жаждет объектов.
Тот человек достигает покоя, кто, отбросив все желания, живет без стремлений, без чувства «мое» и без эгоизма (нираханкара).
О Партха, это Брахми-стхити (состояние пребывания в Брахмане). Достигнув его, человек больше не заблуждается. Утвердившись в этом состоянии даже в конце жизни, он достигает Брахма-нирваны (слияния с Брахманом).