अर्जुनविषादयोग
47 Стихи
धृतराष्ट्र उवाच |
Дхритараштра сказал: О Санджайя, что сделали мои сыновья и сыновья Панду, собравшись на священном поле Курукшетра и желая сражаться?
Дхритараштра сказал: О Санджайя, что сделали мои сыновья и сыновья Панду, собравшись на священном поле Курукшетра и желая сражаться?
Санджайя сказал: Увидев тогда войско Пандавов, выстроенное в боевой порядок, царь Дурйодхана подошел к своему учителю Дрона и произнес эти слова.
О учитель, взгляни на это огромное войско сыновей Панду, выстроенное для битвы сыном Друпады, твоим мудрым учеником.
Здесь герои, владеющие великими луками, которые в битве равны Бхиме и Арджуне: Ююдхана (Сатьяки) и Вирата, а также махаратха Друпада;
Дхриштакету, Чекитана и доблестный царь Каши (Варанаси); Пуруджит и Кунтибходжа, а также Шайбья, лучший среди людей;
И доблестный Юдхаманью, и отважный Уттамауджас; сын Субхадры (Абхиманью) и сыновья Драупади — все они, поистине, махаратхи.
Но, о лучший среди брахманов, узнай о тех, кто является выдающимся среди нас, предводителях моего войска. Я говорю о них тебе для сведения.
Это: Ваша почтенная особа, Бхишма и Карна, и Крипа, всегда победоносный в битве; Ашваттхама, Викарна, Саумадатти и также.
И многие другие герои, пожертвовавшие своими жизнями ради меня, владеющие разнообразным оружием и снарядами, и все они искусны в битве.
Поэтому наше войско под полной защитой Бхишмы и других безгранично. Но это войско (врагов) под защитой Бхимы и других ограничено.
Однако, почтенные господа, все вы без исключения, занимая свои позиции во всех направлениях согласно отведённым вам местам, в особенности полностью защищайте Бхишму.
Тогда доблестный дед, старейшина Куру, громко издав львиный рёв, протрубил в раковину, чтобы поднять дух Дурьодханы.
Сразу же после этого раковины, литавры, барабаны, трубы и рога зазвучали одновременно. Этот звук стал оглушительным.
Затем Мадхава (Кришна) и сын Панду (Арджуна), восседавшие в своей великолепной колеснице, запряжённой белыми конями, громко протрубили в свои божественные раковины.
Хришикеша (Кришна) протрубил в раковину Паначаджанья; Дхананджая (Арджуна) — в Девадатту; а Врикодара (Бхима), совершающий ужасные деяния, протрубил в великую раковину Паундра.
Царь Юдхиштхира, сын Кунти, протрубил в Анантавиджаю; Накула и Сахадева — в Сугхошу и Манипушпаку соответственно.
И царь Каши, владеющий великим луком, и великий колесничий Шикханди, Дхриштадьюмна и Вирата, а также Сатьяки, непобедимый;
Друпада и сыновья Драупади, а также могучерукий сын Субхадры (Абхиманью) — все они, о царь, протрубили в свои раковины по отдельности.
Этот оглушительный звук пронзил сердца сыновей Дхритараштры, раздаваясь эхом по небу и земле.
О царь, затем, увидев людей Дхритараштры, стоящих на своих позициях, когда всё оружие было готово к действию, сын Панду (Арджуна), чей колесничный флаг был украшен изображением Ханумана, подняв свой лук, сказал следующее Хришикеше.
Арджуна сказал: О Ачьюта, пожалуйста, поставь мою колесницу между двумя армиями.
Пока я не осмотрю тех, кто стоит здесь, желая сражаться, и с кем мне предстоит вступить в битву в этом надвигающемся сражении.
Я осмотрю тех, кто собрался здесь с целью сражаться, желая угодить злонамеренному сыну Дхритараштры в этой битве.
Санджая сказал: О Бхарата, так обращенный Гудакешей, Хришикеша, поставив лучшую из колесниц между двумя армиями...
...перед Бхишмой, Дроной и всеми правителями земли, и сказал: «О Партха, взгляни на этих собравшихся Куру».
Там Партха увидел стоящих: отцов (старших родственников), а также дедов, учителей, дядей по матери, братьев, сыновей, внуков и друзей.
...тестёв, доброжелателей и всех этих родственников, стоящих в обеих армиях. Увидев их всех, Каунтея (Арджуна) был охвачен глубоким состраданием и скорбно сказал это:
О Кришна, увидев здесь своих родственников, жаждущих сражаться, мои конечности слабеют, и рот пересыхает.
Мои конечности слабеют, и рот пересыхает. Дрожь пронзает моё тело, и волосы встают дыбом.
Гандива выскальзывает из моей руки, и кожа моя пылает. Я не могу стоять твердо, и мой ум, кажется, кружится.
Я также вижу неблагоприятные знамения, о Кешава. И не вижу блага в убийстве своих сородичей в битве.
О Кришна, я не желаю ни победы, ни царства, ни наслаждений. О Говинда, что нам за польза от царства, от наслаждений или даже от жизни?
Те, ради кого мы желаем царства, наслаждений и удовольствий, — они стоят здесь, на поле битвы, отказавшись от своих жизней и богатств.
Учителя, отцы, сыновья, а также деды; дяди по матери, тесть, внуки, шурины, а также другие родственники.
О Мадхусудана, я не желаю убивать их, даже если они сами убьют меня, даже ради царства над тремя мирами. Что уж говорить о земном царстве!
О Джанардана, какое наслаждение мы получим, убив сыновей Дхритараштры? Убив этих злодеев, мы лишь навлечём на себя грех.
Поэтому мы не вправе убивать сыновей Дхритараштры, наших родственников. Ибо, о Мадхава, как мы можем быть счастливы, убив своих сородичей?
Хотя эти люди, чьи умы ослеплены жадностью, не видят зла, проистекающего от разрушения семьи, и греха во враждебности к друзьям...
...то как же нам, о Джанардана, ясно видящим зло, проистекающее от разрушения семьи, не знать, как отвернуться от этого греха?
С разрушением семьи погибают вечные семейные дхармы. Когда дхарма разрушена, безбожие овладевает всей семьёй.
О Кришна, при преобладании безнравственности (адхармы) женщины рода развращаются. О потомок Вришни, когда женщины развращены, это приводит к смешению варн (варна-санкаре).
И смешение варн (санкара) в роду воистину ведёт разрушителей рода в ад. Предки этих (людей) падают (в ад), ибо лишаются подношений рисовых шариков и воды.
Из-за этих злодеяний разрушителей рода, порождающих смешение варн, уничтожаются вечные дхарма (обязанности) варн и родов.
О Джанардана, мы слышали, что пребывание в аду становится неизбежным для тех людей, чьи родовые дхарма (обязанности) разрушены.
О, горе! Мы решились совершить великий грех, будучи готовыми убить своих сородичей из-за жадности к наслаждениям царства!
Если на этом поле битвы сыновья Дхритараштры, с оружием в руках, убьют меня, беззащитного и безоружного, это будет для меня более благоприятным.
Санджайя сказал: Сказав так на поле битвы, Арджуна отбросил свой лук со стрелами и сел на колесницу, с умом, охваченным скорбью.